«Щи да каша — пища наша»: в России призвали запретить пиццу

Пицце — бой. Да-да, вы не ослышались: не «пиццабой» (pizzaboy, «разносчик пиццы»), а так, сугубо раздельно. На таком варианте, во всяком случае, настаивают закоперщики кампании по избавлению россиян от «мягкой силы в картонной коробке», как они называют это традиционное блюдо итальянской кухни. Первым протрубил поход известный активист-общественик, глава Федерального проекта по безопасности и борьбе с коррупцией Виталий Бородин. И не остался без последователей.

 

фото: Алексей Меринов

«Тысячу лет наши бабушки пекли пироги, а теперь нам продают итальянскую лепешку с кетчупом, — возмущается Бородин. — Напомню, что Италия находится в списке недружественных государств и поставляет оружие киевскому режиму. Это никакая не «просто еда», а мягкая сила в картонной коробке. Сначала пицца, потом Хэллоуин, и вот ребёнок не может назвать ни одного русского блюда. Моя позиция жесткая и бескомпромиссная: пиццу необходимо запретить! Начать нужно со школьных и студенческих столовых. Хватит кормить наших детей чужим!».

А следом в пицца-бой, сиречь в бой с пиццей, ринулась советник Президента РФ по вопросам культуры и искусства Елена Ямпольская. правда, Елена Александровна сделала упор не на идеологической чуждости блюда, а на его, по ее мнению, вредности.

«Я думаю, что пицца — точно не та пища, которая должна присутствовать в образовательных учреждениях, — заявила президентская советница. — Она не полезна для учеников. Одно дело, когда ребенок где-то лакомится ею с разрешения родителей, что-то отмечает, другое — присутствие пиццы в школьном буфете. Меня очень удивляет, что это вообще возможно».

Тем не менее без идеологии, похоже, и тут не обошлось. «Если речь идет о государственных детских садах, о государственных школах, они, конечно, должны разделять государственную политику в любой области«, — подчеркнула Ямпольская.

И в самом деле: если полностью исключить идеологию, то становится совершенно непонятно, отчего госпожа советница так ополчилась на пиццу. Да, это, наверное, не самое полезное блюдо. Но и далеко не самое вредное. В школьных буфетах можно в изобилии обнаружить продукты, которые как минимум не более полезны. 

В «ассортиментном перечне блюд дополнительного питания», кои реализуются в буфетах общеобразовательных учреждений, в изобилии присутствует, например, печенье всевозможных видов и калибров, а также вафли, конфеты, кексы, кукурузные палочки, мармелад, пирожные «Картошка» и «Птичье молоко»… 

В общем, чего только нет. И странно, на самом деле, было бы, если бы этого не было. Дети, если кто не в курсе, в массе своей далеко не поклонники ЗОЖ. Тонну витаминных салатиков променяют, пострелята, на одно эскимо. И если в меру, то это не так уж и вредно.

Да, есть, разумеется, в буфетах и пицца — множество видов: «Школьная», «Итальянская», «Салями», «Фантазия», «Маргарита»… Но есть также хот-доги, сандвичи, маффины, брауни, берлинеры, «чикен бургеры» и «чизбургеры». Есть паста «Карбонара», паста «Болоньезе», паста «Фузилли»… И все это, выходит, тоже надо запретить. Если не по логике Ямпольской, так по логике Бородина.

Но запретить-то легко. вопрос — что после этой большой чистки буфетов останется. Если подойти к вопросу с тщанием и энергией, которые демонстрирует общественник Бородин, предлагающий каленым железом выжигать из общепита и нашей кухни в целом блюда с иностранными названиями и корнями, то останется, мягко говоря, немного.

«Целое поколение выросло на заморском фастфуде и уже не знает, что такое кулебяка, курник, расстегай или эчпочмак», — перечислил Виталий Бородин то, что должно, очевидно, по его мнению, прийти на смену «вражеской» пицце. Происхождение последних трех блюд больших сомнений действительно не вызывает. Скорее всего, российское.

Но вот к кулебяке следовало бы присмотреться попристальней. Существуют различные версии происхождения названия этого блюда, но согласно, пожалуй, самой распространенной, корни у него иноземные: далекий предок русской кулебяки — немецкое блюдо Kohlgebäck: «запеченная в тесте капуста».

А про салаты оливье и винегрет и говорить нечего: названия выдают «чуждое» происхождение с головой. Отцом первого считается французский шеф-повар Люсьен Оливье (1838-1883). правда, то, что изобрел француз, уже мало похоже на известное нам блюдо. В оригинальном оливье присутствовали, к примеру, телячий язык, раковые шейки и паюсная икра. Но корни у салата, как ни крути, все-таки французские.

Как и у винегрета: название происходить от французского слова vinaigre — «уксус». Из той же страны НАТО тянутся и корни котлеты (от французского côtelette — «ребрышко»). А котлета по-киевски — это, по логике Бородина и Ко, получается, двойная «идеологическая диверсия». слова «борщ» и «вареник», кстати, из тех же краев: в русский язык пришли из украинского. А «зразы» и «водка» — из польского…

Словом, куда ни кинь — всюду, говоря словами общественника Бородина, «чуждые, деструктивные ценности». прямо не кулинария, а заминированное поле. Хотя вот, кажется, местечко, свободное от тлетворного влияния. «Щи да каша — пища наша», — гласит известная пословица. И еще одна на ту же тему: «Где щи, там и нас ищи». «Неистребимый ничем аромат щей — «щаной дух» — всегда стоял в русской избе», — писал известный исследователь русской кухни Вильям Похлебкин.

Казалось бы, тут-то уж никаких мин нет. Наше, исконное. Но не тут-то было. По мнению некоторых российских лингвистов, слово «щи» имеет скандинавские корни. Скажем, Иван Александрович Бодуэн де Куртенэ (1845-1929) связывал его с датским sky — «похлебка, навар».

С избой, увы, ситуация еще более определенная. Согласно наиболее распространенной среди лингвистов версии, это слово является заимствованием из древненемецкого языка, производным от stuba. 

На древненемецком оно означало «теплое помещение». В современном немецком есть слово Stubе, которое переводится как «комната», «спальня». В древнерусском языке зафиксированы формы «истьба», “истъба”, упростившиеся со временем до «изба».

Короче говоря, нелегкая эта работа, очищать школьные буфеты, нашу кухню и наш язык от «деструктивных ценностей». Не знаешь, что и посоветовать господам очистителям, взваливших на себя эту титаническую ношу. Впрочем, один совет все же можно дать. Как говорил в похожих случаях незабвенный Виктор Степанович Черномырдин: «У кого руки чешутся — чешите в другом месте«.

 

Источник