Победитель потеряет все: война в Персидском заливе грозит глобальным экономическим кризисом

Прошел почти месяц с тех пор, как 28 февраля США и Израиль нанесли удары по Ирану. В ответ Иран атаковал Израиль и американские военные базы в соседних странах.

фото: AP

тестовый баннер под заглавное изображение

Удары пришлись и по объектам топливно-энергетического комплекса. 2 марта государственная энергетическая компания Катара QatarEnergy объявила, что прекращает Производство сжиженного природного газа на всех принадлежащих ей объектах в связи с атаками беспилотников на ее предприятия. Одновременно американская нефтегазовая компания Chevron сообщила, что получила указание израильского министерства энергетики о приостановке добычи на крупнейшем газовом месторождении страны «Левиафан». власти Египта сообщили о прекращении импорта газа из Израиля. Котировки газа на биржах резко выросли.

9 марта компания QatarEnergy объявила, что из-за конфликта на Ближнем Востоке вынуждена отложить на 2027 год ввод в эксплуатацию новых объектов по расширению добычи и сжижения газа в восточной части Северного месторождения. 18 марта Израиль ударил по иранскому газовому месторождению Южный Парс, а Иран в ответ атаковал газовую инфраструктуру в Катаре и ОАЭ. Атаки Ирана на промышленный комплекс в катарском Рас-Лаффане привели к серьезным повреждениям, в числе пострадавших объектов — инфраструктура СПГ-завода. Генеральный директор QatarEnergy Саад аль-Кааби заявил, что повреждены объекты, на которые приходится около 17% экспорта катарского СПГ. На их восстановление потребуется от трех до пяти лет. Ежегодные потери компании из-за полученного ущерба могут составить до 20 млрд долларов.

Атаки Ирана на суда, пытавшиеся пройти через Ормузский пролив, привели к его фактической блокировке, что резко сократило предложение на мировом рынке нефти, газа и продуктов их переработки, а также удобрений, ряда металлов, гелия и другой продукции. В результате мир столкнулся с ростом цен в разных сегментах. Если эта тенденция продолжится, то мировая Экономика неминуемо погрузится в кризис и глобальную рецессию. Президент США Дональд Трамп заявил, что если Иран не перестанет блокировать Ормузский пролив, то американские военные начнут уничтожать иранские электростанции.

Почему же власти США и Израиля пошли на такой необдуманный шаг и начали войну?

Ответ на этот вопрос можно найти в книге канадско-американского исследователя Кристофера Блаттмана «Зачем мир воюет: причины вражды и пути к примирению». В ней он сформулировал пять причин, из-за которых люди воюют.

Первая — неконтролируемые интересы. Издержки войны — главный стимул к миру, но когда люди, решившие развязать войну, не отчитываются перед остальными членами своей группы, они могут игнорировать все эти Издержки. Иногда лидеры надеются получить личную выгоду от конфликта, поэтому стремятся ввязаться в него. Неконтролируемые лидеры такого толка — одни из главных катализаторов конфликтов в мировой истории.

Вторая — нематериальные стимулы. Иногда совершение насилия приносит нечто ценное, например, возмездие, статус или господство. В иных случаях насилие — единственный путь к праведному финалу: славе, свободе или победе над несправедливостью. Для некоторых групп эти нематериальные вознаграждения могут компенсировать любые потери, заслонив стоимость войны и оттолкнув от компромисса.

Третья — неопределенность, исключающая возможность сделки. Логику этого явления можно сравнить с игрой в покер: игрокам неизвестно, какие карты на руках у оппонентов, но они знают, что у противников есть стимулы их обманывать. Всегда пасовать при этом — явно не лучшая стратегия. При угрозе войны, без знания намерений противника, точно так же появляется смысл поднять ставки. Недостаток информации в этом случае становится аргументом в пользу нападения, даже если оно по определению губительно.

Четвертая — так называемая проблема обязательств. Обычно, когда соперник значительно сильнее, лучший вариант — уступить ему. Но что, если вы заранее узнаете о том, что он наращивает силы? В этом случае игра на опережение и упреждающий удар кажутся разумными. Если грядущее изменение баланса сил достаточно серьезно, стремление атаковать может оказаться непреодолимым. Что в этом случае сможет предложить взамен ваш противник? Пообещает, что не воспользуется преимуществом, когда наберет достаточно сил? Но он не может взять на себя обязательство так поступить, и вы оба это знаете. проблема обязательств — в том, что соперники предпочли бы политические торги во избежание военных потерь. Но никто из них не может считать договоренности такого рода достаточно надежными.

Пятая, и последняя, причина — компромиссу мешают заблуждения или неверное восприятие. Мы можем быть чрезвычайно уверенными в себе и считать, что другие разделяют наши ценности и сходным образом смотрят на мир. Мы можем демонизировать наших врагов, приписывая им самые злобные мотивы. Даже в самых больших группах мы можем крепко держаться за ошибочные <span class="wp-tooltip" title="Характеристика личности Представления о нормативном поведении ставшие внутренней мотивации О степени соответствия реального поведения декларируемым убеждениям можно судить лишь при столкновении человека серьезными препятств. Мы лишаемся способности найти вариант сделки, которая устроила бы и нас, и наших противников. <span class="wp-tooltip" title="состязание между товаропроизводителями за наиболее выгодные сферы приложения капитала рынки сбыта и источники сырья когда их самостоятельные действия эффективно ограничивают возможность друг друга односторонне влиять на общ и склонность к конфликтам только усиливают эти ошибочные суждения.

Что касается непосредственного повода для начала войны, то автор пишет: «Ожесточенную битву может спровоцировать любое событие: политическое убийство, крах фондовой биржи, пугающие слухи, открытие нефтяного месторождения или недальновидные действия коварного или глупого лидера. Вот почему так легко найти повод для войны».

Очевидно, что власти США и Израиля надеялись на быструю победоносную войну с целью смены власти в Иране на дружественную. Практика разрушила их планы. Теперь руководители этих стран вынуждены оправдываться и искать виноватых.

Если говорить об интересах нашей страны, то стоит подчеркнуть, что Иран не вводил санкций в отношении России. Наши страны реализовывали партнерские проекты и собирались развивать сотрудничество. С другой стороны, рост цен на множество товаров, которые экспортируют российские компании, выгодно и им, и государственному бюджету. В условиях нехватки продукции на мировых рынках можно ожидать, что покупатели будут меньше обращать внимание на санкции в отношении российских товаров и станут обходить их.

Пока европейские политики продолжают заявлять о том, что не собираются отказываться от импорта российской продукции. Политикам сложно признать свои ошибки. Они предпочитают перекладывать вину на других. Характерно, что канцлер ФРГ Фридрих Мерц недавно сказал, что отказ Германии от атомной энергетики был ошибкой. Ему легко было в этом признаться, ведь не он принимал данное решение. При этом в ФРГ растет популярность оппозиционной партии «Альтернатива для Германии», которая выступает за восстановление сотрудничества с Россией.

Нынешним властям Германии и ЕС необходимо найти вариант, который позволил бы им не признавать своих ошибок и одновременно начать их исправлять. В отношении поставок природного газа такой вариант есть. На фоне истощения подземных хранилищ газа и трудностей с получением сжиженного природного газа (СПГ) руководители ФРГ и ЕС могут задуматься о возможном начале поставок газа по сохранившейся нитке «Северного потока-2». здесь можно было бы повторить нефтяную схему, когда в Германию по российским нефтепроводам идет казахстанская нефть. В Россию поступает газ с месторождения Карачаганак для переработки на Оренбургском ГПЗ. По «Северному потоку-2» можно начать поставки карачаганакского газа из Казахстана, тем более что среди акционеров Карачаганака есть западные компании. В дальнейшем поставки казахстанского газа через Россию можно увеличить за счет других месторождений с помощью своповых разменов на российский газ.

проблема с доставкой СПГ из Катара неминуемо повысит Интерес к трубопроводным поставкам природного газа. Газопровод жестко связывает поставщика и потребителя, а танкер с СПГ всегда может уйти к другому покупателю, который предложит более высокую цену. Можно ожидать скорого заключения окончательного контракта по строительству газопровода «Сила Сибири-2» для поставки 50 млрд куб. м российского газа в Китай.

В настоящее время наша страна занимает третье место в мире по объему производства гелия после США и Катара. Поставки гелия из Катара прекратились, а этот газ необходим для множества высокотехнологичных производств. Россия способна быстро нарастить выпуск гелия на Амурском ГПЗ, который работает далеко не на полную мощность. Ни у одной другой страны в мире такой возможности нет.

В заключение стоит подчеркнуть, что глобальный экономический кризис сильно ударит по всем странам и разрушит многие рынки, которые потом будут долго восстанавливаться. Остается только надеяться, что в дальнейшем в международных отношениях будет больше здравого смысла.

Обратимся еще раз к книге Кристофера Блаттмана. Вот что он написал о том, как лучше сохранить мир: «люди будут наделять <span class="wp-tooltip" title="1 Политическая целостность обладающая единой системой управления общественными делами созданная национальной или многонациональной общностью народом на определенной территории 2 Система институтов органов посредством которы большей властью, если доверяют ему. А доверие возникает из понимания того, что у государства тоже есть ограничения и что его можно контролировать. Это фундаментальное соответствие между усилением центра и усилением его подотчетности. И все это означает, что удержание власти и стремление к миру и стабильности содержат в себе парадокс: вы должны ответственно распоряжаться своим влиянием и одновременно стремиться раздать его».

Источник