Дефицит аннулирован: $40 млрд нефтяных сверхдоходов меняют бюджетную картину России

война на Ближнем Востоке и смягчение санкций дают шанс компенсировать потери первых месяцев года. Bloomberg оценил, что если цены на нефть останутся высокими до конца года, доходы России от экспорта могут вырасти на $40 млрд. Это происходит на фоне ограничений Ирана по Ормузскому проливу и смягчения санкций США, которые позволили увеличить поставки нефти в Азию. Эксперты отмечают: рост доходов не просто «всплеск» — сейчас Россия продает Urals почти вдвое дороже, чем в январе, что компенсирует слабый первый квартал и дает бюджету значительное подкрепление. При этом аналитики предупреждают, что ситуация остается ситуативной и зависит от стабилизации цен и логистики.

фото: создано с помощью нейросети GigaChat

тестовый баннер под заглавное изображение

Если мировые цены на нефть останутся на текущих уровнях, российский бюджет может получить ощутимое укрепление: Bloomberg считает, что дополнительная выручка от экспорта Urals может достигнуть $40 млрд. При этом, если ситуация на Ближнем Востоке нормализуется и Ормузский пролив будет открыт в ближайшие месяцы, эффект окажется скромнее — около $10 млрд. В пятницу средняя цена Urals в западных портах составляла $93,4 за баррель, что почти вдвое выше январских уровней, когда баррель стоил около $41–44.

По словам Артура Леера, президента Ассоциации экспортеров и импортеров и управляющего партнера ЮК «Лекс Альянс», оценка в $40 млрд выглядит реалистично и может быть даже выше в ряде сценариев. Он подчеркивает, что страны начинают пересматривать ограничения и смягчать санкции на фоне энергетического дефицита, а Спрос на российскую нефть находится на пиковых уровнях. «Ценовая конъюнктура только усиливает этот эффект», — говорит он.

эксперт Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков уточняет, что речь идет не столько о дополнительных доходах бюджета, сколько о выручке России в целом. В январе–феврале цены на Urals были очень низкие, и нынешние $93–100 за баррель позволяют продавать те же объемы почти вдвое дороже. «Да, часть остается у компаний на покрытие добычи и транспортировки, а часть получает <span class="wp-tooltip" title="1 Политическая целостность обладающая единой системой управления общественными делами созданная национальной или многонациональной общностью народом на определенной территории 2 Система институтов органов посредством которы в виде налога на добычу полезных ископаемых. Но для бюджета это уже позитив — можно хотя бы частично компенсировать провальный первый квартал», — объясняет он.

При этом, как уточняет предприниматель Денис Астафьев, эффект для бюджета имеет четкую математику: каждые $10 к цене барреля сверх заложенных в бюджет $59 приносят казне примерно 1 трлн рублей ($12 млрд) дополнительных поступлений. Плановый дефицит на 2026 год — 3,8 трлн рублей (около $45 млрд). Таким образом, даже нижняя планка в $37–49 млрд, о которой говорят аналитики, способна не просто закрыть «дыру», а перевести бюджет в зону профицита.

По мнению экспертов, сумма в $40 млрд значительна для бюджета и усиливает финансовую устойчивость страны, хотя российская Политика уже меньше зависит от сырьевого экспорта, поскольку <span class="wp-tooltip" title="1 Политическая целостность обладающая единой системой управления общественными делами созданная национальной или многонациональной общностью народом на определенной территории 2 Система институтов органов посредством которы активно диверсифицирует источники доходов. Тем не менее текущая ситуация не выглядит как разовый всплеск. Леер считает, что формируется более длительный тренд: энергетический кризис заставляет страны адаптироваться и выстраивать новые экономические связи, а частичное ослабление санкционного давления создает устойчивый Спрос на российскую нефть.

сейчас прогнозировать скорое снижение доходов преждевременно. Ключевой фактор — восстановление логистики и нормализация глобальных поставок. «Пока сохраняется напряженность и ограничения, Рынок остается в дефиците, а значит, поддерживает высокие цены. Даже если ситуация на Ближнем Востоке стабилизируется, уже заключенные контракты и партнерства продолжат работать», — говорит Леер.

При этом Юшков отмечает, что как только Ормузский пролив будет открыт, цены скорректируются, но все равно останутся выше январских уровней. Стратегические запасы в странах-потребителях также удержат Спрос выше нормы, поэтому падение доходов будет постепенным. «сейчас ситуация позитивна для экономики: дополнительные доходы позволяют не спешить с секвестром бюджета и не урезать расходы радикально», — добавляет он.

Однако Астафьев предостерегает от эйфории из-за лага в налогах: нефтяные доходы попадают в налоговую базу с задержкой в 1–2 месяца, поэтому мартовские цены выше $100 мы увидим только в отчетах Минфина за апрель–май. Если к тому моменту ситуация в Персидском заливе стабилизируется, Urals может вернуться к $60–65, и «приз» окажется значительно скромнее — порядка $18 млрд при условии, что вторая половина года вернется к доиранским уровням.

Источник