Эльвира Набиуллина объяснила, почему регулятор снизил ключевую ставку, вопреки ожиданиям рынка

Один из главных вопросов, который витал над залом, где давала пресс-конференцию глава ЦБ Эльвира Набиуллина: а почему, собственно, в условиях серьезных скачков инфляции и инфляционных ожиданий населения в июне-июле, в условиях усиления рисков, связанных с бюджетной политикой, Центробанк снизил ставку? Пусть и на символические 25 базисных пунктов. Нет ли некоего диссонанса между решением регулятора и теми подтвержденными официальной статистикой негативными макроэкономическими реалиями, что сложились на середину лета 2026 года?

© Maksim Konstantinov/ Global Look Press/Global Look Press

Впрямую на пресс-конференции Эльвиры Набиуллиной по итогам заседания Совета директоров ЦБ по ключевой ставке этот вопрос не прозвучал. Равно как и ответ. Между тем в ее выступлении явственно преобладала жесткая, отнюдь не благостная риторика. Например, глава регулятора сообщила, что «Банк России фиксирует превышение прогнозных темпов роста денежной массы» (у которой два источника – кредит и бюджет), и что «фактические расходы бюджета складываются значительно выше, чем в прошлые годы».

Кроме того, по словам Набиуллиной, удорожание топлива начинает распространяться на цены по широкому кругу товаров и услуг. «Это предсказуемо отразилось на инфляционных ожиданиях, которые в июле значительно выросли. Бензин является важным товаром-маркером, так как занимает значительную долю в регулярных покупках населения и в издержках компаний», – заявила председатель ЦБ. Едва ли этот тезис можно отнести к аргументам в пользу принятого решения. Тем более, что Набиуллина упомянула также фактор «возобновления роста цен на плодоовощную продукцию, которая нетипично дешевела весной».

И едва ли следующую ее фразу можно считать равновеликим противовесом вышесказанному: «По мере стабилизации ситуации на топливном рынке инфляционные ожидания могут пойти вниз. Примерно так они реагировали на повышение НДС: после краткосрочного всплеска ожидания достаточно быстро скорректировались. Мы не изменили свою оценку устойчивой инфляции и полагаем, что во второй половине года она останется вблизи текущих уровней».

«Второй раз решение ЦБ расходится с ожиданиями рынка», – констатировал кто-то из журналистов. Действительно, основная масса наблюдателей ждала от Банка России сохранения ставки на уровне 14,25% годовых. Учитывая, среди прочего, возникающие в результате атак беспилотников на складские объекты (не единожды упомянутых в вопросах) шоки предложения и генерируемые этими шоками проинфляционные риски.

Набиуллина на это заметила, что не следует реагировать мерами денежно-кредитной политики на любой шок предложения. По ее словам, если этот шок временный, «эффекты его исчерпываются по мере прохождения через какое-то время». Для ЦБ важны именно устойчивые показатели инфляции, а их регулятор по-прежнему оценивает в диапазоне 4-5%. Так что, как выяснилось в ходе пятничного брифинга, члены Совета директоров «предметно» рассматривали на заседании только два варианта решения по ставке – сохранение и снижение.

Вот еще несколько тезисов из доклада руководителя Центробанка: динамика ВВП в первом полугодии была положительной. После спада в I квартале, связанного с календарными и погодными факторами, во II квартале экономическая активность умеренно возросла; инвестиции компаний восстанавливались; потребление домохозяйств несколько ускорилось, сберегательная активность немного снизилась; постепенное снижение напряженности на рынке труда будет вносить вклад в замедление темпов роста цен; кредитование компаний в июне замедлилось; ставки денежного рынка и доходности ОФЗ увеличились. Однако с учетом возросших инфляционных ожиданий жесткость денежно-кредитных условий в реальном выражении несколько уменьшилась.

К внешним рискам Набиуллина отнесла продолжающееся ускорение инфляции в мире (в том числе из-за событий на Ближнем Востоке), волатильность цен на нефть, а также то, что баланс российской внешней торговли во II квартале складывался ниже ожиданий. На прогнозном горизонте, по оценке ЦБ, преобладают проинфляционные риски. Это, в частности, неопределенность с параметрами бюджета и снижение производственных возможностей некоторых отраслей. Что касается будущих решений по ключевой ставке, регулятор повысил её траекторию на 2026 год до 14,5–14,6%, на следующий – до 10,5–12,5%.

«В зависимости от того, как будет развиваться ситуация, возможны разные сценарии. Но в любом из них решения Банка России будут направлены на обеспечение возвращения инфляции к 4% на прогнозном горизонте», – заявила глава ЦБ. Она оценила также долговую нагрузку на федеральную казну, выразив мнение, что расходы на обслуживание госдолга абсолютно некритичны для экономики: «Для России такой проблемы не существует, поскольку у нас достаточно низкий уровень государственного долга».

Отвечая на вопрос корреспондента «МК» о том, может ли (как полагают некоторые аналитики и даже парламентарии) снижение ключевой ставки напрямую конвертироваться в рост ВВП, Эльвира Набиуллина заметила, что это очень упрощенное представление: «Если бы эксперты могли на фактах доказать, что быстрое снижение ставки в наших текущих условиях приведет к устойчиво высоким темпам экономического роста, то, наверное, они бы заслужили Нобелевскую премию. Но такого результата ни в одной стране со схожими условиями не было достигнуто».

Источник