Названа возможность для выхода застрявшего в Иране Трампа

Несмотря на новые удары США в среду, последовавшие за предупреждением президента Дональда Трампа о том, что Иран ожидает еще одно “избиение”, он еще не продемонстрировал, что может вернуть Тегеран к переговорам.

фото: IMAGO/Aaron Schwartz / Pool via/www.imago-images.de/Global Look Press

Но дипломатия, которую он приветствовал как достижение исторического мира на Ближнем Востоке, также потерпела неудачу, когда расплывчато сформулированный меморандум о взаимопонимании рухнул, подчеркивается в аналитическом материале CNN. И его варианты изменения соотношения сил — рискнуть жизнями сотен американских военнослужащих в наземной войне или признать контроль Тегерана над Ормузским проливом — настолько неприятны, что фраза “хороших вариантов нет” стала клише.

“Мы действительно в затруднительном положении”, — отмечает Лайл Голдстайн, директор по взаимодействию с Азией базирующегося в США аналитического центра Defense Priorities. Издержки войны в Иране касаются не только ее участников. На Ближнем Востоке и в Европе усиливается политическая и экономическая реакция, усиливается давление на внешние стороны с целью активизации дипломатических усилий.

Если Ормузский пролив останется запретной зоной для большинства гражданских судов, последствия войны будут только усугубляться: мировые запасы нефти истощаются, цены на нефтепродукты, такие как дизельное топливо и удобрения, стремительно растут, а этой зимой в Европе может возникнуть дефицит сжиженного природного газа. война разрушила надежды на то, что страны Персидского залива станут раем для туристов и экспатов. Ослабленные европейские правительства страдают от роста стоимости жизни, связанного с войной, комментирует CNN.

В США война может повлиять на исход второго президентского срока Трампа. Согласно новому опросу CNN/SSRS, опубликованному в среду, уровень одобрения общественностью его политики в отношении Ирана и цен на горючее составляет менее 30%. Такие показатели могут обернуться катастрофой для республиканцев на промежуточных выборах в ноябре и свести на нет сделку, которую Трамп заключил с избирателями в 2024 году, пообещав сделать жизнь американцев более доступной. 

Искусство дипломатии в его классическом понимании заключается в том, чтобы создавать пространство для диалога, предлагать стимулы и улавливать момент, когда противника можно убедить отступить, отмечает CNN .

Как и во многих других конфликтных ситуациях, можно представить себе условия, необходимые для прекращения боевых действий и начала переговоров по самым фундаментальным вопросам, таким как ядерная программа Ирана. В данном случае это может быть компромисс, при котором Соединенные Штаты не признают, что потерпели стратегическое поражение из-за того, что Иран фактически контролирует Ормузский пролив, а Иран, в свою очередь, будет утверждать, что сохранил главное преимущество, полученное в результате войны, которая нанесла серьезный урон его руководству и вооруженным силам.

Однако проложить политический и дипломатический путь к этому компромиссу будет непросто. Для деэскалации конфликта потребуется план по управлению Ормузским проливом в будущем и, вероятно, участие внешних сил, которые смогут гарантировать безопасность гражданского судоходства.

В этот непростой с точки зрения дипломатии момент есть два проблеска надежды. один из них связан с формирующейся концепцией создания международной организации, в рамках которой страны Персидского залива, включая Иран, в конечном счете будут совместно управлять торговлей в проливе и получать от нее Прибыль, но таким образом, чтобы это способствовало стабилизации мировых цен на нефть. По иронии судьбы, решение может скрываться на виду — в отмененном меморандуме о взаимопонимании, в котором Ирану и Оману предлагалось «определить порядок будущего управления и предоставления морских услуг в Ормузском проливе в ходе переговоров с другими прибрежными государствами Персидского залива». 

другой возможный выход может быть связан с внешними силами.  Сообщалось, что на этой неделе Великобритания планировала провести международную конференцию для обсуждения вопросов обеспечения безопасности судов в проливе, но мероприятие не состоялось. Но общая идея расширения дипломатических связей, скорее всего, вернется, не в последнюю очередь потому, что страны, не участвующие в конфликте, особенно в Европе и Восточной Азии, многое потеряют, если статус-кво сохранится. 

Единственными публично анонсированными дипломатическими инициативами за последние дни стали переговоры на уровне заместителей министров иностранных дел между Ираном и Оманом, который также граничит с Ормузским проливом, о возможных способах регулирования морского судоходства в случае его возобновления.

На этой неделе канал CNN сообщил, что Оман выступает против введения платы за транзит нефтяных танкеров через пролив, за что ратует Тегеран, на том основании, что международное Право предусматривает свободный и безопасный проход через проливы, используемые для международного судоходства. Однако правительство страны продвигает компромиссный вариант, предусматривающий плату за «морские услуги», что может стать обходным решением. 

Идея «платы за проход через Ормузский пролив» рассматривается в статье, опубликованной лондонским аналитическим центром Bourse and Bazaar Foundation. Речь идет не о плате за проход судов через пролив, а о взносе государств, имеющих выход к Персидскому заливу, на управление водным путем.  В качестве примера можно привести аналогичную систему в Малаккском проливе, соединяющем Индийский и Тихий океаны, с участием Сингапура, Индонезии и Малайзии. 

В статье также приводятся данные о сборах, взимаемых в порту Роттердам в Нидерландах, для моделирования возможного объема доходов. Там с крупнейших танкеров взимается сбор за «устойчивое развитие» в размере около 0,08 доллара США за каждую брутто-тонну груза. По подсчетам авторов, если бы аналогичный сбор взимался в Персидском заливе, новый институциональный орган мог бы получать около 26 миллионов долларов в год. Эта идея может оказаться жизнеспособной, даже если Иран будет требовать гораздо более высоких выплат, поскольку даже прибавка в пару долларов за баррель нефти была бы экономически предпочтительнее, чем волатильность цен на нефть, которые только в среду подскочили почти на 8 % и превысили 90 долларов за баррель. 

Эсфандияр Батмангхелидж, один из авторов статьи, считает, что Тегеран может быть более гибким в отношении финансовых возможностей такой схемы, чем полагают некоторые сторонние наблюдатели.  «Если Иран действительно заботится о своем экономическом положении, то у него есть цели поважнее, чем введение сбора в Ормузском проливе», — сказал он. например, любое дипломатическое сближение с США может привести к отмене санкций или свободному экспорту иранской нефти. 

Батмангхелидж также предположил, что эта договоренность может дать Тегерану стратегическое преимущество и «подчеркнуть, что Ормузский пролив не вернется к тому состоянию, в котором он был до войны, тем самым показав, что Иран не потерпел поражения и смог сохранить свою самостоятельность и мощь, несмотря на конфликт с США».

В более широком смысле многосторонний план по управлению Ормузским проливом мог бы стать ответом на вопрос, который все чаще звучит в регионе Персидского залива: как государства будут реагировать на вызов, брошенный более уверенным в себе Ираном после войны, и укреплять мирные отношения, если таковые будут достигнуты?

Тем не менее возвращение Трампа к агрессивным нападкам на Иран означает, что конструктивная дипломатия по-прежнему под вопросом. И даже соглашение о стабилизации ситуации в проливе будет направлено лишь на преодоление нового кризиса, возникшего в результате войны, но не решит проблему обеспокоенности США по поводу ядерной и ракетной программ Ирана.

Однако, как подчеркивает Лайл Голдстайн, ограниченность выбора у Трампа может привести к тому, что компромисс станет неизбежным, несмотря на его существенные недостатки: «Это будет самый болезненный из всех компромиссов именно потому, что мы как Нация, мы на Западе, как ведущие мировые державы, на протяжении очень и очень долгого времени настаивали на том, что свобода судоходства — один из наших основополагающих принципов».

Большинство современных президентов уже обратились бы за помощью к союзникам США в вопросе Ирана, чтобы усилить дипломатическое давление. Европа, например, сыграла важную роль в дипломатическом процессе, который привел к заключению ядерной сделки при администрации Обамы. У нее есть дипломатические связи, которые США разорвали после Исламской революции 1979 года. Но Трамп нанес серьезный ущерб трансатлантическому альянсу, обращаясь с давними союзниками как с противниками, заваливая их тарифами и оскорблениями, напоминает CNN.  Он отказался консультироваться со многими союзниками США, прежде чем начать войну, которую они считали незаконной и неразумной. Но при этом он упрекал их за то, что они не присоединились к военным действиям США. 

В результате у европейских лидеров, которые не обладают достаточным политическим влиянием, мало стимулов помогать ему сейчас. Да и возможности союзников по НАТО не безграничны.  например, предложения европейских держав направить в пролив значительные силы для разминирования были выдвинуты при условии прекращения всех боевых действий. 

Но любая европейская инициатива на Ближнем Востоке столкнется с тем же препятствием, что и инициатива Омана, — непостоянной и противоречивой дипломатической стратегией сверхдержавы, внешняя Политика которой, похоже, меняется в зависимости от настроения Трампа.

«Одно дело — просить Европу о помощи в рамках согласованной стратегии, но согласованной стратегии нет». «На самом деле на данный момент неясно, в чем заключается американская стратегия», — говорит аналитик Иэн Лессер.

Подобное недоверие к мотивам США может помешать и дипломатическим усилиям. «Судя по моим беседам с заинтересованными сторонами в Тегеране, они не отвергают предложение Омана», — отмечает Батмангхелидж. Однако он добавил, что Иран опасается утратить контроль над проливом, пока США продолжают наращивать свое влияние. «Возможно, в какой-то момент Иран позволит нормализовать ситуацию в проливе.  Это в его интересах.  вероятно, это произойдет в каком-то региональном формате, но Иран не пойдет на это, пока не убедится, что американцы усвоили урок». 

Как и Оман, другие страны Персидского залива и европейские державы дорого платят за неспособность Трампа положить конец войне. Если Вашингтон и Тегеран в ближайшее время не разорвут этот порочный круг, у других не останется иного выбора, кроме как помочь им, заключает CNN.

Источник