Клубни с привкусом хайпа: картофельный ажиотаж, для которого нет причин

С поразительной быстротой популярные российские эксперты переориентировались с проблем международной политики на вопросы картофелеводства. Оставив им досужие разговоры и легкомысленные выводы, давайте посмотрим на данные, которые нарисуют полную картину и позволят понять ситуацию.

фото: Алексей Меринов

тестовый баннер под заглавное изображение

По данным Росстата на 24 мая 2025 года, средняя стоимость килограмма картофеля составила 94,82 рубля. Но 9 января она еще была на уровне 57,33 рубля. Скачок стремительный. Чем он вызван? Дефицитом. А чем вызван дефицит? Читать мнения о причинах дефицита картофеля — одно удовольствие. Тут и «ленивые россияне», которые не хотят унавоживать дачи и собирать вручную колорадских жуков, и «кошмарный неурожай прошлого года». Некоторые договорились даже до того, что «картофель нужнее армии», как будто до сей поры солдаты картошкой брезговали, а сейчас вдруг жадно набросились. Но вдруг хоть одно из этих взятых с потолка мнений случайно окажется верным? Посмотрим.

В 2024 году валовый сбор картофеля в промышленном секторе составил 7,3 миллиона тонн, и это на 1,2 миллиона тонн, или на 14,5%, меньше, чем в 2023 году. Может быть, этих процентов нам и не хватило? Если считать, что среднее потребление картошки на человека 54–55 кило в год, то на всю страну нужно более 8 миллионов тонн. Но почему же <span class="wp-tooltip" title="социальное взаимодействие отношение между индивидами или группами отличительной чертой которого является возможность одного индивида или группы оказывать влияние на другого индивида или труппу изменяя их поведение в соответ не обеспокоилась этим вопросом сразу после сбора прошлогоднего урожая? 7,3 меньше, чем 8, очевидно же! Да потому что промышленное картофелеводство не единственный поставщик корнеплодов на Рынок и к столу. Есть еще и личные подсобные хозяйства, и фермеры, и дачники. И результат 2024 года не предвещал проблем. например, в 2023 году промышленный сектор собрал еще меньше — 7,2 миллиона тонн, в 2021-м 6,6 млн тонн. А с 2001-го по 2010-й валовый сбор вообще не дотягивал даже до 6 млн тонн. Скажем, в 2010-м вырастили лишь 3,4 млн тонн. И никакого картофельного апокалипсиса не случилось. значит, дело не в урожае.

Может быть, импорт подкачал? Но импорт картофеля сильно переоценен публикой. Особенностями восприятия покупателей давно и успешно пользуются продавцы, выставляя товары с худшим соотношением цены и качества на уровне глаз. И массы людей покупают то, что прямо перед ними, не замечая аналогичные товары по более низким ценам, стоящие на полках ниже. Вот и симпатичная импортная картошка, выставленная в правильном месте, замечена всеми. Не только обыватели, но и эксперты искренне возмущаются: «В продаже только импорт, одна египетская, нашей картошки совсем нет». На самом деле даже в том самом неурожайном 2010 году импорт картофеля составил 570 тысяч тонн, то есть неполных 17% от российской продукции. А, например, в 2020-м доля импорта вообще была несущественной — около четырех процентов.

К тому же Россия не только ввозит картофель, но и экспортирует его. В прошлом году объем российского экспорта картофеля увеличился на 7,5 млн долларов, 267,3 тысячи тонн вывезено в другие страны. Не удивляйтесь: Россия и импортирует, и экспортирует картофель. Это нормально, таков общемировой тренд. Бельгия и Нидерланды вообще выбрасывают на мировой Рынок больше картофеля, чем выращивают. То есть перепродают чужой — почему бы и нет, если есть Спрос. Итак, урожай в России не самый худший. С импортом и экспортом всё, как всегда. Может быть, есть больше стали? Тоже нет. Потребление картофеля на душу населения год от года снижается, причем весьма значительно. Если в 1980 году на одного отечественного едока в год приходилось 117 килограммов, то в 2010 году только 66, а сейчас и того меньше. Получается, что дела идут как обычно, никаких физических причин ни для дефицита, ни для скачка цен нет. В чем же загвоздка?

Ключ к пониманию проблемы дает ситуация в Брянской области. Тамошний губернатор открыл осеннюю сельскохозяйственную ярмарку… весной — предоставил региональным сельхозпроизводителям возможность торговать своей продукцией с крупным гипермаркетом в областном центре. И тут же в местных пабликах появились сообщения: «Внутри магазина картошка по 120, снаружи 50». То есть картошка есть. И цена на нее не заоблачная. Напомню, в 2021-м и по осени картофель продавали по 40 рублей за килограмм. Но вот дойти до потребителя востребованный продукт может только с брянскими ухищрениями. Ретейл — это крупный бизнес, который хочет унифицировать все процедуры ради увеличения прибыли. Беды производителей и покупателей его не очень-то волнуют. например, еще в 2018 году крупные сети закрыли товарную позицию «картофель немытый, Россия». Хотите, чтобы ваш товар был на полках, инвестируйте в моечное оборудование. А еще в упаковочное, чтобы у «взыскательного покупателя» были варианты — кило, два, пять… И, конечно, калибровочное оборудование тоже нужно, чтоб клубни были одинаковые, один в один. Но подобные Инвестиции, разумеется, скажутся на себестоимости. Получается, «взыскательный покупатель», интересы которого представляет крупный торговый бизнес, сам требует повышения цены на продукты и душит мелких производителей, которым не по плечу, с нынешним-то банковским процентом, закупить технику. Вот только, на поверку, покупатель как раз требует иного. Это не он, а ретейл диктует правила.

Но есть в «картофельном кризисе» и еще одна сторона. Президент Беларуси Александр Лукашенко обширно высказался по теме картофельного дефицита. Он с крестьянской прямотой указал на то, что покупатель-то хочет купить картошку подешевле, а вот крестьянину нужно ее продать подороже, иначе он не сможет закупить топливо, удобрения, не сможет оплатить достойно труд трактористов и комбайнеров. Напомнил Лукашенко и то, что не следует, потакая ажиотажному спросу, распродавать весь картофель, нужно и на семена оставить. При этом белорусский президент призвал публику потерпеть до нового урожая и иронично заметил, что не слишком уж страдают белорусы от новомодного дефицита, выглядят вполне благополучными: «Наверное, золотую жилу нашли».

И ведь прав Александр Григорьевич: вся <span class="wp-tooltip" title="Форма психопатии Обусловлена чрезмерной склонностью к внушению и самовнушению а также слабостью сознательного контроля за поведением При истерии наблюдается явно демонстративное поведение: при слабой интенсивности переживан вокруг дефицита картошки скорее надуманная, индуцированная. Если смотреть на покупателей на рынках и в магазинах, ни ажиотажа, ни трагичности ситуации нет. А вот если почитать заголовки, то проблема, кажется, приобрела вселенский масштаб. Хвост в очередной раз виляет собакой, в погоне за хайпом журналисты и блогеры накручивают публику, а ушлые бизнесмены делают на этом деньги, как когда-то делали деньги на гречке и туалетной бумаге.

Конечно, картофельная проблема требует определенных решений. Стратегически придется все же поприжать распоясавшийся ретейл, сделать его более сговорчивым и социально ответственным. А в моменте, для снятия вызванного хайпом ажиотажа, меры уже принимаются. Причем самая важная, самая действенная из них предпринимается не правительством, а простыми крестьянами, которые давно посадили картофель, а в южных регионах даже начали собирать первый урожай. Одернуть же подогревающих эмоции</sp «хайпожоров» вряд ли возможно — свобода слова же. Остается надеяться, что публика и политики не станут уподобляться глупому мужику из анекдота, который выкопал картошку на второй день после посадки: «А картошечки под водочку очень захотелось».

Источник