Военный медик рассказал, как организована эвакуация тел погибших с поля боя

один из результатов очередного раунда стамбульских переговоров — предварительная договоренность об обмене телами погибших по формуле «6000 на 6000». Во время пасхального обмена Россия передала украинской стороне 909 тел погибших военнослужащих ВСУ в обмен на 34 тела наших военных. Примерно в такой пропорции проходили и предыдущие обмены. О том, как происходит эвакуация тел погибших воинов на поле боя, рассказал военный медик с позывным «Химик» сетевому изданию «Армейский стандарт».

фото: Геннадий Черкасов

тестовый баннер под заглавное изображение

Военные забирают тела погибших товарищей часто с риском для жизни, под огнем противника. В этом проявляется истинная суть воинского братства, готовность пожертвовать собой ради товарища, ради сохранения его имени в истории.

Как рассказал фельдшер реактивного дивизиона с позывным «Химик», в зоне СВО он с осени 2022 года. На гражданке работал фельдшером сначала на скорой, а позже — в следственном изоляторе. Он признается, что первое время на СВО самым сложным для него было перестроиться с мирного ритма жизни на боевую реальность.

«Боевые действия очень сильно меняют тебя, твою заключающееся в активном отражении субъектом объективного мира и саморегуляции на этой основе своего поведения и деятельности»>психику и отношение ко всему происходящему», — говорит он.

По его словам, эвакуация тел погибших бойцов обычно происходит спустя какое-то время после гибели. «В момент боя ты в первую очередь спасаешь раненых, по ходу замечаешь тела погибших, примерно запоминаешь квадрат, где они находятся, — рассказал фельдшер. — А уже в период затишья целенаправленно идешь за ними. Либо разведчики или пехота сообщают нам, где лежат погибшие, и мы уже по их координатам выходим на эвакуацию».

Отвечая на вопрос, приходилось ли забирать тела украинских военнослужащих, «Химик» говорит, что приходилось, «но не целенаправленно за ними шли».

«В момент эвакуации, — рассказал он, — ты не всегда можешь идентифицировать «свой — чужой», на человеке может не быть формы или жетона, тело может пролежать длительный период. Да и времени рассматривать у нас тоже нет, работаем же, как правило, под огнем противника, поэтому забираем всех».

В дальнейшем, по его словам, тела отвозят в морги при госпиталях, а оттуда — транспортируют в центральный морг в Ростов-на-Дону, где при необходимости проводится ДНК-тестирование. Там устанавливается Личность погибшего.

По словам фельдшера, часто вэсэушники целенаправленно охотятся за нашими эвакуационными командами, атакуя дронами. говорит, что иногда бывает страшно. «Не боятся только глупцы и трупы, — говорит он. — Но даже к страху со временем привыкаешь. Не то чтобы ты его не испытываешь, просто умеешь контролировать. страх мобилизует, заставляет тебя думать, работать на пределе».

Источник