Совместный труд для чужой пользы: выиграем ли мы от договоренностей с NASA

На днях в отношениях РФ и США произошло «событие космического масштаба»: руководитель Роскосмоса Дмитрий Баканов и глава NASA Джаред Айзекман пообщались накоротке на Байконуре во время запуска пилотируемой экспедиции на Международную космическую станцию (МКС). Позже они рассказали, о чем договорились. Некоторые озвученные итоги переговоров в экспертном сообществе восприняты очень неоднозначно.

© NASA/Bill Ingalls/ NASA via Global Look Press/ Global Look Press

Напомним, НАСА (NASA) – это Национальное управление по аэронавтике и исследованию космического пространства, представляющее собой  агентство федерального правительства США. Находится в непосредственном подчинении президента США. С 17 декабря 2025 года его возглавляет Джаред Айзекман.

Нынешнему директору НАСА 43 года. Он американский государственный деятель, бизнесмен, миллиардер, лётчик и астронавт. Все его ипостаси основательны и очень серьёзны, кроме последней. Астронавтом он считается благодаря короткому суборбитальному полёту (это когда космический корабль не совершает полноценный облет вокруг Земли, а поднимается на высоту примерно 100 км, а потом плавно спускается).

И все же он видел Космос, хоть и с десяток минут. главное то, что рекомендовал его на нынешнюю должность сам Илон Маск. Миллиардера Маска во всём мире знают как хозяина низкоорбитальной системы спутниковой связи «Старлинк». Рекомендовал он Айзекмана, разумеется, не бескорыстно, а в расчёте на лояльность нового директора.

Так о чем, же договорились главы Роскосмоса и НАСА? Во-первых, о продлении срока эксплуатации Международной космической станции (МКС) до «самоликвидации» в 2030 году. Контролируемый спуск МКС с орбиты должен осуществиться в конце указанного периода.

Во-вторых, Россия и США будут создавать национальные орбитальные станции. стороны договорились обмениваться техническими аспектами построения этих станций, чтобы в дальнейшем иметь возможность дополнительной координации в процессе их эксплуатации после того, как завершит работу МКС.

В-третьих, стороны начнут координировать работу группировок своих спутников. Основная задача такой координации в том, чтобы  избегать столкновения космических аппаратов на орбитах.

Каждая из этих договоренностей порождает массу вопросов. например, а есть ли польза нашей космонавтике от продления работы МКС не до 2028 года, как ранее объявлялось, а до 2030?

Многие специалисты считают, что нет никакой пользы, кроме вреда. Все потому, что вплоть до 2028 года в бюджете Роскосмоса запланировано тратить на эксплуатацию старой МКС по 60 млрд рублей в год. В общей сложности – 180 млрд рублей. Выбрасывание на эти цели ещё, как минимум, 120 миллиардов в 2029-2030 годы вряд ли можно считать выгодой.

Дальше. Мы вот уже много лет лишены возможности принимать на своём сегменте МКС космонавтов из дружественных нам стран, выполнять совместные с ними эксперименты. Это приводит к неполучению дохода от такой деятель. И лишает нас этой возможности запрет так называемых партнёров по МКС (США, Япония, Канада, Европейское космическое агентство). На самом деле, по нынешним временам, это не партнёры, а враги. Поскольку почти все они — страны НАТО, ведущие против нас реальную войну на Украине. И этот запрет говорит сам за себя.

Напомним, наша новая орбитальная станция РОС должна формироваться, начиная с пристыковки к действующей МКС нескольких новых модулей. Затем эти модули и некоторые более новые блоки из нашего нынешнего сегмента МКС все вместе должны отделиться и стать основой нашей новой станцией. Так, может быть, дело просто в том, что Роскосмос не уверен в своей способности изготовить, вывести и состыковать новые модули до конца 2028 года? вопрос требует ясности.

Что касается согласования с американцами наших планов строительства РОС, то тут напрашивается другой вопрос: а какое дело американцам до того, будем ли мы строить свою РОС и как именно. Нам нет дела до того, будут ли строить США какие-то новые орбитальные станции. Но суть, видимо, в неуказанных технических аспектах построения таких станций. А, может, тут кроется Интерес американцев к нашим возможностям в пилотируемой космонавтике? Они могут рассчитывать на то, что мы поделимся с ними своими достижениями.

Нам в этой сфере, учитывая нашу многолетнюю историю эксплуатации «Салютов», станции «Мир» и российского сегмента МКС, они ничего такого, чего у нас нет, дать не могут. Так что пользы ожидать от такого сотрудничества не приходится.

Вот, допустим, у китайцев сегодня есть своя орбитальная станция «Тяньгун». Может, кто-то представить, что при ее создании Китай консультировался с НАСА? Я лично не могу.

Что касается координации построения наших космических группировок, то тут вопросов тоже немало. И мы, и американцы следим за каждым космическим аппаратом, находящимся на орбите, независимо от того, чей это спутник. Мы знаем параметры их орбит и видим, есть ли угроза опасного сближения с каким-либо объектом. Зачем же ещё дополнительно координировать работу группировок своих спутников?

А вдруг американцы рассчитывают получать какие-то данные о наших космических аппаратах, которые они не могут определить, применяя свои системы наблюдения? Если так, то мы, конечно, не должны им ничего сообщать.

Сам собою напрашивается вывод: указанные соглашения между Роскосмосом и НАСА не принесут нам никакой пользы. Их реализация принесёт вред. А выгоду, и, возможно, немалую, получат американцы.

В таком случае договоренности выглядят, как наше согласие со всеми требованиями американцев. А они в любом деле преследуют исключительно свою выгоду.

Вот если бы в соглашении были какие-то пункты полезные нам, то можно было бы допустить сочетание интересов наших сторон. например, нам жизненно важно, чтобы космическая разведка США не снабжала нужной информацией ВСУ и не помогала нацеливать дроны и ракеты на наши тыла. Не менее важно перекрыть ВСУ возможность пользоваться ресурсом «Старлинк». НАСА вполне могло бы этому посодействовать, поскольку Илон Маск — это подрядчик не только Пентагона, но и НАСА, и к тому же друг и покровитель Джареда Айзекмана.

Но, к сожалению, эти вопросы, судя по официальным сообщениям, во время встречи руководителей Роскосмоса и НАСА не поднимались. В отличие, от набившей всем оскомину темы продления, в том числе за наш счет, ресурса МКС.

Все-таки кот Матроскин был прав, когда говорил, что «совместный труд для моей пользы облагораживает». А иначе получается как-то не очень.

Источник