Вся Россия «под колпаком»: историк рассказал, как работали царские спецслужбы

Исполнилось 200 лет с момента создания Третьего отделения собственной Его Императорского Величества канцелярии. Это была когда-то могущественная спецслужба, высший орган политической полиции в Российской империи. Про особенности работы такого «всевидящего» царского ведомства рассказал «МК» историк.

Александр II. фото: Vladimir Boiko/Russian Look/Global Look Press

«Стремился к искоренению злоупотреблений»

— Третье отделение приступило к работе на исходе июля 1826 года и просуществовало более полувека, в период царствования Николая I и Александра II, — уточнил эксперт Фонда национальной и международной безопасности полковник ГБ в отставке Олег Хлобустов. — Часто его называют фактически первым в истории нашей страны специализированным учреждением, которое занималось вопросами защиты государственной безопасности. здесь и политический сыск, и разведка, и контрразведка…

— Но структуры, выполнявшие схожие задачи, существовали и прежде…

— Да, можно упомянуть Преображенский приказ, Тайную канцелярию, Тайную экспедицию, которые действовали в XVII–XVIII столетиях. Однако в случае с Третьим отделением мы имеем уже особую государственную службу с четко регламентированными целями, полномочиями и профессиональными навыками ее сотрудников.

Основатель и первый руководитель Третьего отделения Александр Христофорович Бенкендорф писал, вспоминая о тех событиях: «Император Николай стремился к искоренению злоупотреблений, вкравшихся во многие части управления, и убедился в необходимости повсеместного более бдительного надзора, который окончательно стекался бы в одно средоточие. Государь избрал меня для образования высшей полиции, которая бы покровительствовала угнетенным и наблюдала бы за злоумышлениями и людьми, к ним склонными».

По нынешним меркам численность этого органа госбезопасности была мизерная. Первоначально штат центрального аппарата Третьего отделения насчитывал менее 20 человек, а к концу его существования вырос почти до 80, но это тоже, согласитесь, очень скромно. Ведь задач перед ведомством было поставлено много.

Третье отделение состояло из нескольких подразделений. Их называли экспедициями.

В задачи 1-й экспедиции входило наблюдать «за мнением общим и духом народным», контролировать тех, кто находился под гласным и негласным полицейским надзором, разоблачать заговоры. Кроме того, это «государево око» отслеживало действия чиновников различного уровня, вплоть до тех, кто занимал высшие посты.

Сфера внимания 2-й экспедиции — всевозможные религиозные секты, раскольники… Кроме того, сотрудники «двойки» занимались делами, связанными с фальшивомонетчиками и теми, кто подделывал документы, в том числе наследственные, долговые обязательства, векселя… На контроле этого отдела были различные общества — научные, просветительские, культурные. Также отслеживалось прохождение жалоб и прошений, подаваемых «на Высочайшее Имя». И, до полного комплекта, еще заботы по учету личного состава — такой своеобразный отдел кадров.

3-я экспедиция, если говорить о сути ее работы, это разведка и контрразведка. Хотя сформулировано в официальных документах куда более витиевато: «все постановления и распоряжения об иностранцах, в России проживающих, в пределы государства прибывающих и из оного выезжающих». Помимо представителей других стран Интерес представляли также подданные империи, которые возвращались после пребывания за рубежом. Сотрудникам надлежало выяснять, каковы были цели выезда за границу, чем человек там занимался и как себя вел после прибытия вновь на родину.

4-я экспедиция собирала и систематизировала поступающие из разных мест донесения о «всех вообще происшествиях в государстве» — природного, криминального свойства: о крупных пожарах, наводнениях, разразившихся эпидемиях, убийствах, грабежах…

Позднее, уже в 1842-м, появилась в Третьем отделении еще одна, 5-я экспедиция. Ей поручено было ведать цензурой. Среди прочего широко практиковалась перлюстрация — просмотр частной корреспонденции. внимание «читателей» из «пятерки» ощутили на себе Пушкин, Лермонтов, Шевченко…

Отбор сотрудников для Третьего отделения проводили очень тщательно. Важнейшее требование к кандидату — его безупречная репутация. Зеленая молодежь здесь отсутствовала. На службу попадали лет в 30, потому что человек должен иметь предварительный стаж в каких-то госучреждениях (присутственных местах, как тогда говорили) не менее 3 лет. С учетом отзывов предыдущего начальства и решался вопрос: допустить или не допустить к столь ответственной работе.

23 апреля 1827 года, то есть 8 месяцев спустя после образования ведомства Бенкендорфа, учрежден корпус жандармов. Так он назывался первоначально, а с 1836-го стал Отдельным корпусом жандармов. Входившие в него формирования являлись исполнительными органами при Третьем отделении.

Набирали туда исключительно из армейских рядов. Претендовать на зачисление могли офицеры, которые уже где-то послужили, при наличии, как тогда говорили, благоприятных аттестаций. Согласно инструкции, одобренной А.Х.Бенкендорфом, жандарм должен особое внимание обращать на «злоупотребления, беспорядки и закону противные поступки». «Голубые мундиры» (именно такой цвет формы утвердил царь для своей «специальной гвардии») занимались политическим сыском, расследовали дела о преступлениях, «подрывающих основы государственного строя», вели розыск дезертиров и беглых крепостных… Впрочем, в реальных условиях перечень забот этих сотрудников царской спецслужбы оказывался куда шире. Судя по сохранившимся воспоминаниям одного из штаб-офицеров, ему среди прочего доводилось, например, выступать в роли заступника за губернского архитектора, которого несправедливо пытались выселить из казенной квартиры…

Николай I. фото: D.Falkenstein/imageBROKER.com/Global Look Press

Гроза губернаторов

— Помню, на уроках истории по школьной программе советского периода нам говорили, что жандармы, Третье отделение это прямо-таки воплощение абсолютного зла, сплошные «угнетатели народной свободы». Влияние их на жизнь в империи действительно было столь велико?

— Вроде бы налицо некоторое «арифметическое» противоречие. На многомиллионную Россию — несколько десятков сотрудников Третьего отделения и жандармский корпус, численность которого достигала в тот период максимум 7000 человек. Как они могут «угнетать», да еще повсеместно? Быть, согласно формулировке Лермонтова, «всевидящим глазом» и «всеслышащими ушами»? Однако структура, созданная Бенкендорфом, действительно обладала очень большим влиянием. Тут два момента. Во-первых, даже весьма высокопоставленные чиновники, вплоть до губернаторов, боялись «попасть на прицел» этой организации и оказаться в числе тех, кого упомянут в донесениях, отправляемых в столицу. А во-вторых, у спецслужбы имелось большое число внештатных работников, тайных осведомителей. Так что не только за неправое дело, но и за «неправильное» слово можно было поплатиться…

К сказанному Олегом Максимовичем следует добавить, что значительная часть таких агентов трудилась «по зову души и на благо империи», считая это совершенно необходимым. Вот как выразил свои соображения на сей счет один из добровольных помощников: «Постигая возвышенное

О.Хлобустов: «Агентом являлась даже младшая сестра главноначальствующего Третьим отделением Дарья Христофоровна Ливен, урожденная Бенкендорф. Супруг ее — дипломат, он был российским представителем в нескольких европейских столицах. Когда муж получил первое свое назначение в Берлин, она там организовала салон, который посещали представители высшего света Пруссии, иностранные дипломаты и иные приезжающие в Берлин важные господа. По ходу этих салонных встреч Дарья Христофоровна, ведя беседы в нужном направлении и слушая чужие реплики, собирала порой очень существенную информацию, которую потом сообщала в Петербург. До конца жизни она, где бы ни жила с мужем — в Париже, Вене, Берлине, — занималась изучением местного общественного мнения на уровне самых высокопоставленных персон. И таким образом верно служила российской короне».

Даже самая значимая государственная должность не могла защитить ее обладателя от угрозы оказаться уличенным агентами и сотрудниками Третьего отделения в нарушениях, злоупотреблениях.

Вот, например, что докладывал «наверх» о казанском губернаторе генерал-майоре Альберте Пирхе штаб-офицер Третьего отделения подполковник Маслов: «Должного уважения не имеет. Я не смел бы положиться на слухи для столь уважительного лица в губернии, но сам всему очевидец; кроме обедов ежедневных по купечеству, а после обеда в театре, обременен к тому же спячкой. нельзя успеть при такой жизни в делах».

Статистика весьма впечатляющая: в результате рассмотрения донесений, полученных по линии спецслужбы, император Николай I уволил около десяти глав губерний, в том числе генерал-губернатора Западной Сибири П.Горчакова, а счет отстраненным чиновникам высокого ранга шел на сотни.

Доклад, еще доклад

— Ежегодно руководитель Третьего отдела представлял императору (как правило, это происходило в январе) доклад по своему ведомству, — продолжил рассказ Олег Хлобустов. — Названия могли быть разные, например «Верноподданнический доклад о состоянии народного духа». Там обобщались тенденции, позитивные и негативные, которые отмечены в течение отчетного периода. На основании таких сообщений царь мог получить власти то же, что топографическая карта для начальствующего армией во время войны. Но составить верный обзор общественного мнения так же трудно, как составить точную топографическую карту. Чтобы ознакомиться с мнением большинства во всех классах общества, то есть с мнением лиц, пользующихся в своем кругу наибольшим влиянием, органы высшего надзора использовали все находящиеся в их распоряжении средства . Все данные проверялись по несколько раз для того, чтобы мнение какой-либо партии не было принято за мнение целого класса…».

— Неужели тогда в России уже существовали партии?

— В то время под таким словом подразумевали совсем иное. Это не политические партии в современном понимании, а по сути своей группы влияния. например, некий сановник и вокруг него те, кто по тем или иным причинам рад ему служить, те, кто ищет у него защиты, протекции… Вот представители этих «партий» могли высказывать, например, негативные суждения о местных властях — о губернаторе, вице-губернаторе, полицмейстере… Это порой и докладывалось потом на самый «верх».

Особое внимание уделяли информации, приходившей из европейских окраинных губерний. Из Эстляндии, Лифляндии, Курляндии, которые относительно недавно вошли в состав государства, а плюс к этому еще из Финляндии, Польши (они были в ту пору частью Российской империи).

В связи с последним упомянутым регионом хочу обратить внимание на доклад 1829 года. Там сказано, что англичане всячески стремятся настроить поляков антироссийски, подрывая их доверие к русскому императору. То есть осуществляют антироссийскую пропаганду. И это фактически за год до того, как было инспирировано польское восстание. То есть Третье отделение констатировало наличие сильного внешнего воздействия, направленного на отторжение этой части государства от империи.

Случалось, что в сообщениях монарху руководитель Третьего отделения давал весьма нелицеприятные характеристики его министрам. Вот, к примеру, цитата из обзора за 1829 год, посвященная шефу МВД Арсению Закревскому: «Деятелен и враг хищений, но совершенный невежа».

Ежегодные доклады порой позволяли «заглянуть в будущее», привлекая внимание самодержца к проблемам, которые назревают, но решение которых все откладывается. например, в 1839 году Бенкендорф предупреждал царя: «…Крепостное состояние есть пороховой погреб под государством. И тем опаснее, что войско составлено из крестьян же, и что ныне составилась огромная масса беспоместных дворян из чиновников, которые, будучи воспалены честолюбием и не имея ничего рады всякому расстройству (в стране)…».

К слову сказать, Третье отделение, занимаясь правоохранительной Деятельностью, пыталось воздействовать на общественные настроения иными, позитивными способами. например, помогая решать некоторые острые социальные проблемы, будоражащие людей. Именно руководство «голубых мундиров» добивалось улучшения уровня здравоохранения. например, оно выступило инициатором создания больниц для наемных рабочих. В Москве первая такая общедоступная лечебница была создана в 1842 году.

Традиция «верноподданнических докладов» существовала более 40 лет, но… Для меня загадка, почему Александр II их принимал только до 1869 года? А потом сказал: все, больше мне подобных отчетов не нужно. То есть глава страны перестал отслеживать течение общественной жизни, социальное напряжение в обществе. Ведь именно об этом сообщало ему ежегодно Третье отделение.

Выстрел, который пропустили

— Угрозы каких-либо политических потрясений, терактов удавалось ли этой спецслужбе предотвратить?

— Случались порой крестьянские волнения, бунты, но они носили локальный характер, и с такой опасностью справлялись местные власти, получая порой в помощь войска. На страницах ежегодных докладов ведомства, о котором у нас идет речь, чаще всего можно прочитать фразы вроде этой: «состояние умов в разных слоях общества не возбуждает сильных опасений в отношении общественного спокойствия».

До 1848 года, до раскрытия «подрывной» деятель кружка Петрашевского, сколь-нибудь заметных политических массовых эксцессов в России вообще не было. Однако если с петрашевцами особых проблем не возникло (серьезной опасности для монархии они не представляли), то позднее на долю Третьего отделения выпало серьезное испытание. Эта спецслужба не смогла вовремя раскрыть подготовку к первому покушению на императора Александра и предотвратить теракт.

4 (16 — по новому стилю) сентября 1866 года революционер Дмитрий Каракозов, встретив царя у ворот Летнего сада, выстрелил в него. Террорист промахнулся, был схвачен и позже приговорен к смертной казни. Когда по ходу расследования узнали, что он приехал из Москвы, тут же последовало распоряжение в Первопрестольную: предпринять розыск сообщников. Московским жандармским округом командовал тогда Илья Львович Слёзкин. В городе задержали около 150 человек, но в дальнейшем часть была освобождена, осудили порядка двадцати. Примечательно, что руководство Третьего отделения полагало: случившееся у ворот Летнего сада не результат заговора, а инициатива самого Каракозова. Поэтому арестованные люди хоть и понесли наказание, но не считались террористической организацией, которая выдвинула своего исполнителя с конкретной целью лишить царя жизни.

Еще один инцидент связан с убийством в ноябре 1869-го студента Петровской академии Иванова. Сам он являлся «подопечным» 1-й экспедиции, состоя под негласным надзором полиции как лицо, не внушающее полного политического доверия. Когда был обнаружен труп и стали выяснять, кто убил Иванова, удалось выйти на революционный кружок нигилиста Нечаева. Четверых его единомышленников арестовали, они были осуждены в мае 1870 года. Но сам Нечаев скрылся за границей. Слёзкин, честь ему и хвала, очень быстро это дело раскрутил. Собранный во время следствия материал позволил потом направить аргументированный запрос швейцарским властям — поскольку установили, что Нечаев находится в Швейцарии, — на его экстрадицию именно как уголовного преступника, руководителя банды, которая убила человека. Швейцарцы с пониманием отнеслись к запросу и выдали Нечаева. Он был приговорен к 20 годам каторги, умер спустя 9 лет в камере Петропавловской крепости.

■ ■ ■

Третье отделение собственной Его Императорского Величества канцелярии просуществовало до 1880–го. В феврале этого года «народовольцы» организовали очередное покушение на императора, которое его спецслужба вновь не смогла предотвратить. Взрыв, прогремевший в Зимнем дворце, не задел Александра II, но зато «угодил» в ведомство, призванное обеспечивать безопасность. Через несколько месяцев после этого теракта, в августе 1880 года, по указу царя Третье отделение было ликвидировано, передав свои специфические функции Департаменту государственной полиции МВД.

Источник