Две-три космических программы: адмирал Касатонов оценил идею строить авианосцы

При планировании военного строительства, в том числе при развитии Военно-морского флота, следует учитывать множество факторов, при этом важно не попасть в ловушку и не потратить ограниченные ресурсы на бесперспективные программы. Об этом рассказал председатель комитета Госдумы по обороне, начальник Главного штаба ВМФ — первый замглавкома ВМФ России (2024–2026 годы) — адмирал Владимир Касатонов на военно-научной конференции «Огарковские чтения», которая проводится Центром анализа стратегий и технологий (ЦАСТ) в Москве.

фото: Министерство обороны России

По его словам, одна из ключевых тем развития ВМФ – строить или нет авианосцы. И здесь, по словам адмирала, масса подводных камней.

— Единственная страна, которая имела, хранила и развивала эту тему — это Соединённые Штаты Америки, — сказал адмирал. — Другие, скажем так, эпизодически имели один-два (авианосца) — либо ради престижа, либо ради решения каких-то частных задач. И у большинства стран это были в основном бывшие списанные либо английские, либо американские авианосцы.

По словам адмирала, если у страны нет задела по строительству авианосцев, нет технологий, нет в нужном количестве палубных самолетов, то вопрос строительства авианосного флота выливается в многомиллиардные траты, равные по стоимости «двум-трем космическим программам».

— Американцы ведут эту тему давно, постепенно вкладывают средства, постепенно развивая. Они вышли из Второй мировой войны с авианосцами, которые были эффективны в то время, отлично запускали поршневые самолёты, и очень постепенно, очень планово, не спеша приспосабливали их под реактивную авиацию. Потом пришли к выводу, что необходимо как-то всё-таки строить под современные задачи, отсюда изменение конфигурации палуб.

Самое главное свойство авианосца, о котором умалчивают — это не площадка, с которой самолёты могут взлетать, а конвейер, который обеспечивает непрерывный процесс обслуживания, снаряжение боезапасом и запуск этих самолётов для решения боевых задач. Вот с конвейером получается далеко не у всех. Почему не получается? Потому что для того, чтобы этот боезапас был, чтобы его не надо было непрерывно брать с других судов снабжения — это довольно сложный процесс, особенно в открытом море. Определённый запас должен быть на борту, отсюда колоссальное водоизмещение.

Не оттого, что нужна взлётная полоса определённой длины. Можно было бы и самолёт сделать поменьше, можно было и продолжить попытки делать самолеты вертикального взлёта, и, собственно говоря, к этому и американцы пришли. У них сейчас один из вариантов F-35 имеет нормальный вертикальный взлёт.

Кстати, когда мы говорим, что у американцев девять-десять авианосцев, это всё совершенно не так. Кроме авианосцев, в США есть платформы для запуска самолётов, которые входят в силы береговых операций. Они не похожи на линейные авианосцы, но по своей авиационной мощи превосходят всё то, что есть у каких-либо других стран.

То есть авианосец итальянский «Джузеппе Гарибальди» слаб, относительно любого американского корабля, способного работать с авиацией.

Адмирал объяснил ту роль, которую играют авианосцы в стратегии США:

— Для чего их используют американцы? Это проецирование силы в удалённые районы, там, где у них нет аэродромов подскока, где нет ничего, и остается только штурмовать с моря.

Приведу пример. В Тихом океане у США нет такого количества баз, на которые можно посадить тактическую авиацию и превосходно там работать. В Японии есть, но немного. Поэтому на Тихом океане авианосцы проецируют силу.

А нужны США авианосцы в Европе? Там 5000 мест (для базирования самолетов. – «МК») на военных аэродромах. …Это сразу 5000 единиц тактической авиации работают. На авианосце самолетов порядка 48. “Надо тащить это национальное достояние США в Европу, где превосходно может работать тактическая авиация?” – задал он риторический вопрос.

По словам адмирала, Советскому Союзу было, где проецировать силу в отдаленных районах земного шара, но он не довел до ума программу строительства авианосного флота, хотя планы такие были.

— Давайте говорить о том, как всё же строить Вооружённые силы, которые окажутся готовыми к той войне, о которой мы не знаем ничего сейчас, — сказал адмирал. — сейчас мы говорим, что новая война — это массовое использование беспилотной авиации, массовое использование безэкипажных катеров и автономных необитаемых подводных аппаратов. Почему это случилось? Потому что технологии дошли до нужного уровня, и оказалось, что беспилотники даже дешевле снаряда, наведение лучше и поражение цели более вероятно. Вот к чему жизнь подвела.

Почему раньше нельзя было? Не было технологий управления беспилотниками за горизонтом. Производство оказалось дешёвым, и сейчас, собственно говоря, артиллерия — это вспомогательное средство, относительно беспилотных летательных аппаратов. Можно было это предугадать? …Наверное, можно было понять некоторую относительную перспективность.

Надо было, чтобы система управления (которая формировала перспективный облик Вооруженных сил. — «МК») допускала и тот, и другой, и третий варианты, чтобы были разные способы.

Что касается перспектив развития флота, то, по словам Владимира Касатонова, должна быть унифицированная морская платформа, «которая очень быстро и гибко модернизируется и очень быстро и гибко преображается».

— Универсальность позволяет определённые вещи делать и доделывать уже в ходе ведения боевых действий. Благодаря чему мы всё же побеждаем того противника, который нам противопоставлен, — заключил адмирал.

Источник