Клуб самоубийц: кто из отечественных госдеятелей добровольно ушел из жизни

«Это не может не шокировать нормальных людей«, — заявил пресс-секретарь президента, комментируя смерть Романа Старовойта. И на сей раз высказывание Дмитрия Пескова, пожалуй, не вызовет возражений даже у самых придирчивых его критиков. Добровольный уход из жизни действительно во все времена вызывал шок у людей. А добровольный уход государственных деятелей являл собой также шок и для государства. «Традиция» же, если так можно выразиться, подобных уходов началась, увы, далеко не вчера.

фото: страница Романа Старовойта в сети «ВКонтакте».

тестовый баннер под заглавное изображение

Скажем, в сталинскую эпоху это была одна из наиболее распространенных причин смерти государственных и партийных деятелей. Первое место в этом рейтинге занимали расстрелы: кровавые «чистки» затронули большую часть советской элиты того времени. Очень часто попавшие в опалу и/или под колпак НКВД кадры кончали с собой, не дожидаясь арестов. Впрочем, были и иные поводы для ухода из жизни, не связанными с преследованием «не ошибающихся» органов.

К примеру, известный советский дипломат Адольф Иоффе (в последний период жизни — заместитель председателя Главного концессионного комитета СССР) страдал от тяжелой болезни, полиневрита, приковавшего его к постели. Иоффе обратился в ЦК партии с просьбой выделить деньги на <span class="wp-tooltip" title="процесс за границей, на что последовал отказ. Собственно, именно после этого Адольф Абрамович и принял роковое решение. Случилось это 17 ноября 1927 года.

Хотя, по всей видимости, были также и причины политические: Адольф Иоффе входил в ближайшее окружение Льва Троцкого, потерпевшего разгромное поражение в борьбе за <span class="wp-tooltip" title="социальное взаимодействие отношение между индивидами или группами отличительной чертой которого является возможность одного индивида или группы оказывать влияние на другого индивида или труппу изменяя их поведение в соответ. Кстати, речь "демона революции" на похоронах Иоффе была его последним публичным выступлением в СССР. "Такие акты, как самовольный уход из жизни, имеют в себе заразительную силу, — сказал тогда Троцкий на могиле своего соратника. — Но пусть никто не смеет подражать этому старому борцу в его смерти — подражайте ему в его жизни!»

Через пять лет, 9 ноября 1932 года, такая же беда случилась в стане победителей: добровольно ушла из жизни жена Иосифа Сталина Надежда Аллилуева. Согласно имеющимся данным, этому предшествовала семейная ссора. Официально, впрочем, причиной смерти был объявлен приступ острого аппендицита. А дальше именитые и высокопоставленные самоубийцы пошли, что называется, очень кучно. Приведем лишь наиболее известные и знаковые случаи.

Михаил Томский — член Полибюро ЦК ВКП(б)в 1922–30 годах, в последний период жизни — заведующий Объединением государственных книжно-журнальных издательств РСФСР: дата смерти — 22 августа 1936 года. Все произошло после заявления прокурора СССР Вышинского о начале расследования в отношении лидеров «правого уклона».

Серго (Григорий Константинович) Орджоникидзе, член Политбюро ЦК ВКП(б), народный комиссар тяжелой промышленности СССР: скончался 18 февраля 1937 года. Официально объявленная причина смерти — «паралич сердца». Существует также версия, что Орджоникидзе был убит. Однако согласно наиболее распространенной и правдоподобной версии, нарком покончил с собой.

Ян Гамарник, начальника Политуправления РККА, армейский комиссар 1-го ранга: дата смерти — 31 мая 1937. Покончил с собой накануне неизбежного ареста (являлся одним из фигурантов «дела Тухачевского»). После смерти был объявлен «врагом народа».

Михаил Литвин, начальник секретно-политического отдела ГУГБ НКВД СССР, начальник Управления НКВД по Ленинградской области, комиссар государственной безопасности 3-го ранга: скончался 12 ноября 1938 года. Покончил с собой, почувствовав угрозу ареста.

Михаил Каганович, народный комиссар оборонной промышленности СССР (1938-1939 годы), народный комиссар авиационной промышленности СССР (1939-1940 годы), в последний период жизни — директор авиационного «Завода № 124 имени Серго Орджоникидзе» (Казань): дата смерти — 1 июля 1941 года.

За полгода до этого XVIII конференция ВКП(б) вынесла следующую резолюцию: «Предупредить т. Кагановича М. М., который, будучи наркомом авиационной промышленности, работал плохо, что если он не исправится и на новой работе… то будет выведен из состава членов ЦК ВКП(б) и снят с руководящей работы«.

Иван Копец, командующий ВВС Западного фронта, генерал-майор авиации: ушел из жизни 22 июня 1941 года. Совершил самоубийство в своем кабинете, узнав о потерях, понесенных авиацией фронта в первый день Великой Отечественной войны.

Андрей Солодилов, председатель Верховного суда РСФСР (в 1937-1938 годах), заместитель председателя Верховного суда СССР (1938-1948 годы): дата смерти — 27 мая 1948 года. Покончил с собой после того, как был отстранен от должности в связи с уголовным делом о взятках.

В постсталинские времена советским чиновникам жилось несравнимо более спокойно и комфортно, поэтому самоубийства в этой среде стали происходить намного реже. А что касается высшего эшелона власти, то с момента смерти Сталина и начала агонии СССР можно насчитать всего несколько таких случаев.

В числе наиболее известных самоубийц того периода — Алексей Ларионов, первый секретарь Рязанского обкома КПСС (в 1948-1960 годах), член ЦК КПСС. Партийный деятель ушел из жизни 22 сентября 1960 года. В газетах сообщалось о смерти из-за сердечной недостаточности, однако известно, что Ларионов покончил с собой после разоблачений аферы, вошедшей в историю как «Рязанское чудо»: путем приписок и махинаций руководство области в три раза «перевыполнило» по производству мяса и молока.

Самоубийством, согласно распространенной версии, был и уход из жизни многолетнего министра культуры СССР Екатерины Фурцевой: трагедия произошла 24 октября 1974 года. В медицинском заключении причиной смерти была названа острая сердечная недостаточность, однако, по свидетельству, например, бывшего председателя КГБ СССР Владимира Крючкова, «все знавшие ее товарищи утверждали, что она покончила жизнь самоубийством в ванной комнате собственной квартиры».

Среди возможных мотивов ухода из жизни указываются <span class="wp-tooltip" title=" Психопатологический синдром Характеризуется состояниями заторможенности психической деятельности и аффективной сниженности Крайней степенью депрессивного синдрома является депрессивный ступор когда полностью отсутствуют дв, связанная с обстоятельствами личной жизни (измена мужа) и проблемами на службе. По некоторым данным, накануне рокового шага Фурцевой стало известно о ее скором смещении с должности.

Наиболее же обильную жатву такого сорта смерть пожала среди советских руководителей в последние годы существования Советского Союза. Список «топ-самоубийц» этого времени открывает Семен Цвигун — первый зампредседателя КГБ СССР, генерал армии: дата смерти — 19 января 1982 года. Согласно наиболее распространенной и правдоподобной версии причиной добровольного ухода из жизни стало состояние здоровья: Цвигун болел раком.

Николай Щелоков, министр внутренних дел СССР (в 1966-1982 годах), генерал армии: дата смерти — 13 декабря 1984 года. Очевидная причина самоубийства — отставка и опала. Проведенная при новом руководстве МВД проверка выявила факты злоупотреблений и коррупции. Помимо смещения с должности Щелоков был исключен из КПСС, лишен воинского звания и государственных наград.

Последние советские высокопоставленные самоубийцы — члены и «пособники» ГКЧП. Это Борис Пуго — министр внутренних дел СССР, член ГКЧП: дата смерти — 22 августа 1991 года (вместе с ним покончила с собой его жена, Валентина Пуго). Это Сергей Ахромеев — начальник Генерального штаба ВС СССР, первый заместитель министра обороны СССР (в 1984-1988 годах), главный военный советник Президента СССР (в 1990-1991 годах), Маршал Советского Союза: ушел из жизни 24 августа 1991 года. И это Николай Кручина — управляющий делами ЦК КПСС (в 1983-1991 годах): скончался 26 августа 1991 года.

В этих случаях мотивы не вызывают вопросов: каждый оставил предсмертную записку с изложением причин такого решения. «Совершил совершенно неожиданную для себя ошибку, равноценную преступлению, — писал, к примеру, Борис Пуго. — знаю теперь, что обманулся в людях, которым очень верил… Все это ошибка! Жил я честно — всю жизнь«. Думается, далеко не каждый отечественный чиновник может сказать так про свою жизнь в самом ее финале.

Источник