Интернет для господ и для бедных

Вчера в новостях прошла интересная информация: введение оплаты международного Интернет-трафика в России якобы откладывается как минимум до осени.

фото: Наталия Губернаторова

То есть, очевидно, на после выборов. А дальше, говорят собеседники на телеком-рынке, страну может ждать совсем новая цифровая реальность. При этом чаще всего вспоминают Иран.

Там Интернет является не единым пространством, а системой сословий: с белыми симками, разрешениями на доступ и «по спискам».

Для чиновников — один. Для бизнеса — другой.

Для людей — какой останется. И это уже не выглядит какой-то фантастикой.

«Белый интернет» для хороших людей

Источники на рынке предельно откровенны:

— Россия и Иран, да и другие страны, давно обмениваются опытом по блокировкам и технологиям фильтрации. И если смотреть на общую траекторию, то мы движемся примерно туда же — к многоуровневому кастовому Интернету.

Как это выглядит в Иране? В принципе довольно просто. Есть обычный Интернет — медленный, урезанный, с блокировками и постоянными проблемами доступа.

А есть Internet Pro — почти как раньше: с возможностью почти свободно пользоваться зарубежными сервисами.

Запустили его в феврале 2026 года. Сначала — для лицензированного бизнеса. Потом доступ начали расширять: им могут пользоваться врачи, преподаватели, юристы, фрилансеры. Практически как при советском распределении дефицита, только вместо сервелата — разрешение пользоваться ограниченными соцсетями и каналами.

Но получить такой доступ не так-то просто.

нужно подавать документы, писать объяснения. Ждать согласования. Доказывать, зачем тебе для работы нужен нормальный Интернет. Иранский Интернет давно находится под сильнейшим влиянием силовых структур, связанных с КСИР — Корпусом стражей исламской революции, у которых особо не забалуешь. Как будто человек просит не доступ к информации, а разрешение выехать за границу в 1984 году. И все это, конечно, не даром. Само подключение стоит около 36 долларов и еще десятки долларов за тариф. Для Ирана это ощутимые деньги — почти десятая часть средней зарплаты. При этом даже Pro не означает свободу юзать сеть полностью. Какие-то сайты во многом остаются ограниченными и для них все равно нужен VPN. 

Интернет как привилегия

Но самое интересное даже не это.

В Иране давно существуют так называемые «белые симки» — доступ без ограничений для чиновников, силовиков, государственных журналистов и людей «с допуском».

Пока обычный человек мучается с VPN и загрузкой страницы по три минуты, обладатель такой симки спокойно сидит в международных сервисах.

Очень удобно. Вообще это удивительная особенность любой системы ограничений: те, кто их вводит, почти никогда сами ими не пользуются.

В Иране для народа — импортозамещенный Интернет,

для элиты — относительно нормальный, давно стало предметом злости и шуток одновременно. Потому что идея «интернета по сословиям» выглядит слишком уж откровенной.

Хотя, возможно, именно откровенность и раздражает сильнее всего.

Великий цифровой забор

Специалисты говорят, что Иран прошел путь, который сейчас готовятся проходить другие страны, где хотят поставить «великий цифровой забор». Сначала были черные списки – когда запрещены отдельные сайты.

Потом — серые: когда доступ вроде бы есть, но только через разрешенные маршруты.

А затем — белые списки: когда по умолчанию нельзя почти ничего, только то, что разрешено. При этом используются системы анализа трафика с элементами нейросетей.

«Кроулер ходит по сети, анализирует трафик, DPI смотрит, какие протоколы используются, и дальше принимается решение о блокировке», — объясняет источник.

По его словам, похожие схемы давно применяет Китай. сейчас удар пришелся по протоколу, на котором работает огромная часть VPN-сервисов. И это уже не выглядит как борьба с отдельными сервисами, а как постепенная перестройка всей архитектуры интернета.

Иран уже живет в будущем, которое нас пугает

В 2026 году Иран пережил крупнейший Интернет-шатдаун в своей истории. По данным NetBlocks, страна находилась в состоянии почти полного отключения от глобальной сети более 80 дней. В некоторые периоды связь падала до 1–4% от нормального уровня. 

Западные исследователи писали, что в это время власти фактически начали разделять население на группы доступа: избранные структуры и ведомства сохраняли возможность выходить в сеть, тогда как обычные люди оставались только офлайн.

Но если появляется дефицит — появляется и торговля дефицитом. Всегда. Тот, кто получает привилегию, начинает продавать ее тем, кто лишен права пользоваться нормальным интернетом.

Только это уже не совсем Иран. Для нас это больше напоминает поздний СССР с дефицитом.

И вот здесь начинается любимая часть любой истории.

Источник VPN-рынка говорит о «сдержанном оптимизме».

Потому что, по его словам, даже иранскую систему люди научились обходить. Медленно, сложно, с потерями скорости.

Так было и будет всегда.

Когда Интернет, о чем, видимо, не подозревают те, кто его запрещают, давно перестал быть просто развлечением. Это работа, образование, социальное обслуживание, медицина, связь с родственниками. И без этого никак.

Любая попытка превратить его в чью-то привилегию неизбежно рождает две страны внутри одной.

Одну — с официальным доступом.

А другую — с дыркой в заборе. Даже если это Иран.

Источник