Барьеры и равнодушие: ветеран СВО рассказал о проблемах после возвращения домой

Они шли под пули, когда другие искали лазейки, чтобы остаться. Они теряли товарищей, получали ранения, а когда вернулись оказалось, что в чиновничьих кабинетах и даже на обычных улицах их ждут новые испытания. С каждым днем домой возвращаются все больше бойцов СВО — у кого-то истек контракт, кого-то война списала после тяжелых ранений. И бывает, вместо заслуженного уважения они натыкаются на холодную бюрократию, равнодушие чиновников, а иногда и откровенную злобу гражданского общества.

фото: Кадр из видео

Игорь Чубов позывной «Напильник», ветеран СВО — человек, который мог бы остаться дома. возраст и отказ военкомата давали ему полное моральное Право не идти на фронт, но он сумел сломать все преграды. Игорь прошел самые горячие точки, трижды был ранен. Последнее ранение поставило точку в его военной биографии. О своем опыте он рассказал в эфире «МК-ТВ».

Однажды, вспоминает ветеран, проходящая мимо женщина лет 50-55, плюнула ему в спину и бросила: «Развелось вас, недобитых». «И поверьте, довольно часто я от ребят слышу, что в некоторых организациях, даже медицинских, происходит подобное», — говорит Игорь.

Но оскорбления лишь вершина айсберга. Главная боль, по его словам, бюрократический ад в медицинских учреждениях. Именно там, где должны лечить, ветераны натыкаются на глухую стену.

— Скажу так, как есть, — говорит ветеран. — Самое главное — это проблемы в медицинских учреждениях, где лежат ребята после ранения. Там нередко происходит неграмотное или несвоевременное оформление документов, и потом, когда ребята возвращаются домой, им приходится сталкиваться с различными барьерами для дальнейшего лечения и выплат.

За этими словами человеческие трагедии: один не может добиться операции, у другого теряют справки, третий доказывает комиссии, что он действительно инвалид. Есть ассоциации и фонды, которые пытаются помогать. Но и они, признается Чубов, порой бессильны.

— Вот мы приходим в Ассоциацию, говорим: «Помогите». И есть определённые вопросы, в которых даже они нам помочь не могут. Я не буду рассказывать подробности, но в моей ситуации довольно всё сложно.

Несмотря ни на что Игорь не озлоблен. Он понимает: система огромна и она перестраивается не за один день.

— Механизм работает, но пока не идеально. Оно и понятно, какие-то прорехи будут однозначно, где-то какие-то недоговорённости, где-то что-то не учли, где-то что-то новое упустили, — рассуждает он. — Я уверен, всему требуется время, и оно настанет. Все эти механизмы будут уже отлажены, и всё будет хорошо.

Но пока время идет, тысячи ребят продолжают ждать. Кто-то операции, кто-то выплат, кто-то просто человеческого слова. И от того, как скоро наступит это «хорошо», зависит, почувствуют ли герои себя действительно вернувшимися домой.